Аннотация: Обобщены современные представления о происхождении, таксономическом положении и расселении яблони Сиверса (Malus sieversii) − основного дикого предка культурной яблони. Рассмотрены история описания вида, вклад Н.И. Вавилова и академика А.Д. Джангалиева в изучение дикоплодовых лесов Жетысу, а также молекулярно-генетические данные, подтверждающие происхождение Malus domestica от казахстанских популяций M. sieversii. Проанализирована роль мегафауны позднего миоцена − плиоцена и одомашненных животных в распространении семян, охарактеризована двухэтапная модель расселения вида вдоль Великого шёлкового пути с последующей интрогрессией M. sylvestris, M. orientalis и M. baccata. Приведена оценка современного природоохранного состояния вида и основных угроз его популяциям в Казахстане.
Ключевые слова: Malus sieversii, яблоня Сиверса, дикоплодовые леса, А.Д. Джангалиев, доместикация яблони, Великий шёлковый путь, интрогрессия, Жетысу, сохранение генофонда.

Яблоня Сиверса − Malus sieversii (Ledeb.) M.Roem., семейство Rosaceae, насекомоопыляемое, преимущественно аллогамное дерево до 10 м высотой с выраженной самонесовместимостью [1]. Вид входит в таксономически сложный, не вполне разграниченный комплекс среднеазиатских яблонь, включающий Malus kirghisorum, Malus niedzwetzkyana, Malus turkmenorum и другие формы, которые ранее нередко описывались как самостоятельные виды [2].
История наименования восходит к экспедиции ботаника и аптекаря Иоганна Сиверса — участника российской экспедиции в Среднюю Азию, который в 1793 г. обнаружил дикие яблоневые леса в предгорьях Тарбагатая (долина р. Урджар) на территории современного Казахстана. Собранные им гербарные образцы были позднее обработаны балтийско-немецким ботаником Карлом Фридрихом фон Ледебуром, профессором Дерптского университета, который в труде «Flora Altaica» описал вид как Pyrus sieversii, назвав его в честь первооткрывателя [3]. В современную родовую комбинацию Malus вид перенёс М.Й. Рёмер [4, 5].
Идея о среднеазиатском происхождении культурной яблони восходит к Н.И. Вавилову, разработавшему учение о центрах происхождения культурных растений [6]. Во время экспедиции в район Алматы, Н.И. Вавилов зафиксировал наивысший уровень разнообразия яблони и наибольшее сходство диких плодов с культурными формами по сравнению со всеми другими наблюдавшимися им дикими яблонями, заключив, что юго-восток Казахстана (Семиречье) является центром происхождения культурного яблока [6, 7].
Эту гипотезу почти полвека развивал ученик Вавилова, казахский учёный, академик Академии Наук Казахстана Аймак Джангалиев, в 1969 г. защитил докторскую диссертацию, посвящённую яблоневым лесам Заилийского и Джунгарского Алатау и биологическим основам их использования, и провёл масштабную инвентаризацию дикоплодовых лесов. Аймак Джангалиев описал структуру популяций и полиморфизм плодов (варьирование массы плодов, разнообразие окраски, вкуса, сроков цветения и плодоношения), вывел и запатентовал 27 клоновых сортов яблони и 16 сортов абрикоса и создал сеть заповедных селекционно-генетических участков. В 1989–1996 гг. он организовал серию совместных экспедиций с USDA-ARS. Его обобщающие труды − монография «Дикая яблоня Казахстана» [8] и англоязычная работа «The Wild Apple Tree of Kazakhstan» [9] − стали методологической основой популяционной генетики и ресурсоведения дикой яблони.
Молекулярно-генетические исследования подтвердили эту гипотезу. Работа с микросателлитными маркерами закрепила за M. sieversii статус основного предка M. domestica [10]. Секвенирование полного генома яблони [11] и последующее глубокое ресеквенирование 117 образцов из 24 видов − включая 29 образцов M. sieversii, из которых 15 происходили из Казахстана и 14 были собраны в естественных лесах Синьцзяна (Китай), − показали, что культурные яблони, вероятно, происходят от Malus sieversii в Казахстане с последующей интенсивной интрогрессией M. sylvestris [12, 13].
- sieversii приурочен к горным системам Средней Азии и Западного Китая, произрастая преимущественно на средних высотах (около 900–1600 м) в западной части Тянь-Шаня [1, 14]. Основная часть ареала приходится на юго-восточный Казахстан: Иле-Алатау, Жонгар-Алатау, а также хребты Каратау и Таласский Алатау; изолированные популяции сохраняются в долинах северного Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана [14]. В Западном Китае (Синьцзян, районы Или и Тарбагатай) обитает генетически обособленный экотип, который представляет древнюю изолированную линию, не внёсшую прямого вклада в доместикацию [12].
Способность M. sieversii к дальнему расселению коренится в глубокой эволюционной истории, значительно предшествующей появлению человека и торговых путей. Крупноплодность рассматривается как проявление синдрома распространения семян крупными животными: крупные плоды у Malus и Pyrus, по-видимому, были ответом на распространителей-животных позднего миоцена − плиоцена Евразии, то есть эволюционировали ещё около 14 млн лет назад для привлечения крупных млекопитающих − диких лошадей, оленей, а также, предположительно, представителей вымершей плейстоценовой мегафауны [15]. После исчезновения большей части этой мегафауны к концу последнего оледенения естественное расселение крупноплодных диких яблонь резко ослабло: расселение семян у крупноплодных диких родичей яблони было слабым на протяжении последних десяти тысяч лет, поскольку многие из животных-распространителей вымерли [16].
Эту утраченную функцию распространителей семян постепенно приняли на себя одомашненные животные, прежде всего лошади. Наблюдения за лошадьми, поедающими плоды дикой яблони непосредственно в тянь-шаньских лесах, иллюстрируют, что процесс распространения семян, для поддержки которого дикая яблоня эволюционировала миллионы лет назад, когда по Евразии были широко распространены крупные однокамерные млекопитающие, продолжается и сегодня, только в новой, антропогенно опосредованной форме [16]. Именно на этом фоне − сочетании древней зоохории и одомашненных вьючных животных − Великий шёлковый путь стал ключевым каналом дальнего расселения яблони Сиверса за пределы Тянь-Шаня.
Историческая реконструкция маршрута такова: караванщики и путешественники, следовавшие через горные предгорья Внутренней Азии (реальные трассы Шёлкового пути пролегали именно по продуктивным горным подгорным зонам, а не по классически представляемому «степному коридору» − плотность археологических находок вдоль плодородных предгорий Внутренней Азии значительно выше, чем на открытых степных пространствах Центрального Казахстана [17]), − собирали и поедали в пути наиболее крупные плоды, а выброшенные огрызки и семена прорастали вдоль караванных стоянок и дорог. Путешественники Шёлкового пути, торгуя товарами и идеями, невольно перевозили с собой попутные яблочные семена, выброшенные из отборных плодов, сорванных с диких деревьев; этот процесс отбора в конечном счёте способствовал возникновению нескольких тысяч современных сортов яблони [18].
Классическая модель, предложенная A. Cornille с соавторами, описывает эволюционную историю культурной яблони как двухэтапный процесс: происхождение в горах Тянь-Шаня от Malus sieversii с последующим расселением из Азии в Европу вдоль Шёлкового пути, что способствовало гибридизации и интрогрессии от кавказской и европейской дикорастущих яблонь [14]. По мере продвижения на запад дикая яблоня Тянь-Шаня последовательно контактировала и скрещивалась с местными дикими видами − кавказской яблоней Malus orientalis в Закавказье и Малой Азии и европейской лесной яблоней Malus sylvestris на Кавказе, Балканах и в Европе; на востоке, в направлении Китая, происходила гибридизация с сибирской яблоней Malus baccata [14].
Полногеномное ресеквенирование 117 образцов, представляющих 24 вида яблони, уточнило эту картину, выделив два самостоятельных эволюционных маршрута вдоль Шёлкового пути: западный и восточный [12]. Согласно комментарию соавтора исследования, в работе выделены два основных эволюционных маршрута, западный и восточный, вдоль Шёлкового пути, показывающие изменения качества плодов на каждом этапе пути [18]. Двигаясь на запад, яблоня Сиверса скрещивалась с кислыми дикими сортами (в первую очередь с M. sylvestris), что и определило современный вкусовой и текстурный профиль десертных сортов Европы; двигаясь на восток, тот же исходный материал гибридизировался с местными дикими яблонями Китая, дав начало предкам мягких десертных сортов, культивируемых в Восточной Азии сегодня [12].
Таким образом, современная реконструкция расселения яблони Сиверса объединяет три хронологических слоя: глубокую эволюционную адаптацию к распространению плодов доисторической мегафауной; значительно более позднее (голоценовое) расселение по торговым маршрутам Шёлкового пути через горные предгорья Внутренней Азии при участии человека и одомашненных вьючных животных, сопровождавшееся последовательной интрогрессией местных дикорастущих видов Malus по обе стороны маршрута; и закрепление возникших удачных гибридных генотипов человеком посредством вегетативного размножения. Именно эта многоступенчатая модель объясняет одновременно генетическое доминирование M. sieversii в геноме культурной яблони и заметный вклад M. sylvestris, M. orientalis и M. baccata, зафиксированный современными полногеномными исследованиями.
- sieversii классифицирован как «уязвимый» (Vulnerable, VU A2c) в Красном списке МСОП: в Казахстане местообитания вида сократились более чем на 70% за последние 30 лет, а сокращение популяций по всему ареалу превысило 30% за три последних поколения [19]. По другим оценкам, яблоневые леса Казахстана, страдающие от антропогенного давления, потеряли около 90% диких яблонь, существовавших вблизи Алматы в 1935 г., а общая площадь сократилась до 7% от площади, зарегистрированной в 1930 г., причём 70% этого сокращения пришлось на последние 30 лет [20]. Отметим, что оценки масштабов сокращения площади и численности дикорастущих яблоневых лесов в разных источниках расходятся, поскольку опираются на разные базовые годы, территории охвата и единицы учёта (площадь лесов, число деревьев), поэтому приведённые цифры следует рассматривать как ориентировочные, а не как взаимно согласованные показатели. Вид внесён в Красную книгу Казахстана [21].
Основные угрозы: вырубка лесов под сельское хозяйство и застройку, урбанизация вокруг Алматы, выпас скота, препятствующий естественному возобновлению, фрагментация популяций, болезни (бактериальный ожог, парша, мучнистая роса) и вредители, а также генетическое «размывание» вследствие гибридизации с культурными сортами M. domestica [1, 22].
Список литературы:
- Ha Y.H., Oh S.H., Lee S.R. Genetic admixture in the population of wild apple (Malus sieversii) from the Tien Shan Mountains, Kazakhstan // Genes. 2021. Т. 12, № 1. С. 104.
- Dolgikh S., Soltanbekov S., Kabylbekova B. Malus wild species of Kazakhstan and their conservation in situ // Apple Cultivation – Recent Advances / ed. by A.B. Küden. г. Лондон, 2023.
- Ledebour C.F. Flora Altaica: in 4 vol. г. Берлин, 1830. Т. 2. С. 222.
- Roemer M.J. Familiarum Naturalium Regni Vegetabilis Synopses Monographicae. г. Веймар, 1847. Т. 3. С. 216.
- Лангенфельд В.Т. Яблоня: морфологическая эволюция, филогения, география, систематика. г. Рига, 1991. 233 с.
- Вавилов Н.И. Центры происхождения культурных растений. г. Ленинград, 1926. 248 с.
- Tegtmeier R., Švara A., Gritsenko D., Khan A. Malus sieversii: a historical, genetic, and conservational perspective of the primary progenitor species of domesticated apples // Horticulture Research. 2025. Т. 12, № 1. uhae244.
- Джангалиев А.Д. Дикая яблоня Казахстана. г. Алма-Ата, 1977. 281 с.
- Dzhangaliev A.D. The wild apple tree of Kazakhstan // Horticultural Reviews / ed. by J. Janick. г. Хобокен, 2003. Т. 29. С. 63–303.
- Cornille A., Gladieux P., Smulders M.J.M. [и др.] New insight into the history of domesticated apple: secondary contribution of the European wild apple to the genome of cultivated varieties // PLoS Genetics. 2012. Т. 8, № 5. e1002703.
- Velasco R., Zharkikh A., Affourtit J. [и др.] The genome of the domesticated apple (Malus × domestica Borkh.) // Nature Genetics. 2010. Т. 42, № 10. С. 833–839.
- Duan N., Bai Y., Sun H. [и др.] Genome re-sequencing reveals the history of apple and supports a two-stage model for fruit enlargement // Nature Communications. 2017. Т. 8. 249.
- Sun X., Jiao C., Schwaninger H. [и др.] Phased diploid genome assemblies and pan-genomes provide insights into the genetic history of apple domestication // Nature Genetics. 2020. Т. 52, № 12. С. 1423–1432.
- Cornille A., Giraud T., Smulders M.J.M., Roldán-Ruiz I., Gladieux P. The domestication and evolutionary ecology of apples // Trends in Genetics. 2014. Т. 30, № 2. С. 57–65.
- Spengler R.N. Origins of the apple: the role of megafaunal mutualism in the domestication of Malus and rosaceous trees // Frontiers in Plant Science. 2019. Т. 10. 617.
- Exploring the origins of the apple // Max Planck Institute of Geoanthropology. 2019. URL: https://www.shh.mpg.de/1321592/origins-of-the-apple (дата обращения: 30.07.2026).
- An interview with Robert N. Spengler III, author of Fruit from the Sands // University of California Press Blog. 2019. URL: https://www.ucpress.edu/blog-posts/44894-an-interview-with-robert-n-spengler-iii-author-of-fruit-from-the-sands (дата обращения: 30.07.2026).
- Genomic insights reveal the surprising journey of the apple // Cornell Chronicle. 2017. URL: https://news.cornell.edu/stories/2017/08/genomic-insights-reveal-surprising-journey-apple (дата обращения: 30.07.2026).
- Eastwood A. Malus sieversii // The IUCN Red List of Threatened Species. 2007. e.T32363A9693009.
- Джангалиев А.Д. The wild apple tree of Kazakhstan. г. Алма-Ата, 1977; англ. версия: Horticultural Reviews. 2003. Т. 29. С. 63–304.
- Красная книга Казахстана. Т. 2, ч. 1: Растения. г. Астана, 2014. 452 с.
- Omasheva M.E., Flachowsky H., Ryabushkina N.A. To what extent do wild apples in Kazakhstan retain their genetic integrity? // Tree Genetics & Genomes. 2017. Т. 13. 52.
Дюсембекова Д.А., Нұртаза А.С., Какимжанова А.А.
Национальный центр биотехнологии, Астана, Казахстан
kakimzhanova@biocenter.kz











