
Жансарбай Ұлтарақұлы (1850-1945)
Кнут издавна считался одним из важных атрибутов и орудий казахского кочевого быта. Наши предки использовали его для управления скотом, устрашения хищных зверей, демонстрации силы и удали, а также в состязаниях по искусному владению кнутом. Существовало даже особое искусство нанесения удара кнутом, способного выбить всадника из седла. В народе была широко известна угрожающая поговорка: «Шесть кожаных ремешков, сплетённых в крепкий кнут, – и всадник слетит с коня».
С кнутом связано множество метких выражений, пословиц и поговорок. Например, выражение «на расстоянии одного взмаха кнута» обозначает небольшое расстояние; «не заставляет себя подгонять кнутом» говорят о быстром и проворном человеке; «бросил кнут в знак согласия» означает дать обещание или принять окончательное решение; «хлестнул себя по бедру» – выразить сожаление или досаду. Подобных выражений в казахской речи немало.
Существовали различные виды кнутов: шестиполосный кнут с характерным плетением, напоминающим зуб телёнка, кнут с кыргызским типом плетения, а также тяжёлый боевой кнут. Изготовление каждого вида имело свои особенности и традиционные правила.
Сначала коровью кожу размягчали, тщательно выделывали и вымачивали, после чего нарезали на тонкие кожаные полосы. Из них плели кнуты с различными узорами и количеством плетений. Готовую плеть крепили к рукояти из древесины тобылгы (местного дикорастущего кустарника, древесина которого традиционно использовалась для изготовления прочных рукоятей) или к рукояти, изготовленной из голени косули. Плетёную часть закрепляли кожаными ремешками и небольшими гвоздями.
Особое место занимал шестиполосный кнут, сплетённый из шести кожаных полос. Он считался одним из основных и наиболее распространённых видов. Кнут кыргызского плетения состоял из шестнадцати тонких кожаных полос и отличался особенно изящной работой. Его также называли тяжёлым или нарядным кнутом.
Встречались и другие разновидности: кнуты с серебряной отделкой, с латунной обмоткой, обтянутые кожей. Различались они и по назначению и размеру: конские кнуты, предназначенные для управления лошадьми, кнуты для молодых лошадей и небольшие кнуты для управления овцами.
Мастера, изготовлявшие такие изделия, преподносили их в дар знатным людям, состоятельным хозяевам и влиятельным представителям местной знати. Взамен они получали жеребят, годовалых телят, овец, ягнят, коз и козлят, благодаря чему обеспечивали себе средства к существованию. Некоторые мастера выполняли кнуты и по индивидуальным заказам. Особенно ценились изделия, предназначенные для военных походов, сражений и торжественных подарков.
Казахский народ относился к кнуту с особым почтением. Его никогда не бросали где попало. Обычно кнут вешали на верхнюю часть решётчатого каркаса юрты или на специальную деревянную стойку для одежды и конской упряжи (традиционную домашнюю подставку для хранения верхней одежды и предметов конского снаряжения). Рядом размещали и конское снаряжение хозяина дома.
Однако будет справедливо сказать, что Жансарбай Ултаракулы был не просто человеком, почитавшим кнут, но и одним из тех, кто использовал его в лечебной практике.
В своё время Жансарбай Ултаракулы успешно лечил людей от сыпного тифа и малярии, которые в те годы уносили множество жизней и причиняли населению тяжёлые страдания. Люди буквально не давали ему оставаться дома: за ним постоянно приезжали, и он почти не сходил с коня. Его приглашали не только жители Кунеса, но и люди из отдалённых местностей – Нылкы и Тогызтару.
Однажды в его село приехал образованный татарин по имени Салаки, прибывший из Казахстана. Он познакомил Жансарбая с Алиевым – опытным врачом, получившим образование во внутренних губерниях Российской империи. Жансарбай пригласил Алиева к себе в аул и принимал его как почётного гостя. Два знатока своего дела обменивались опытом, обсуждали различные заболевания, способы их лечения и делились знаниями, постоянно совершенствуя своё мастерство.
В этом же селении жили и другие известные народные целители, среди которых были Маши, Сакал и Батима. Некоторые из них были баксы (традиционные духовные целители и шаманы, сочетавшие обрядовые практики с народными методами лечения).
Помимо прочего, у Жансарбая имелись две особо почитаемые реликвии – жёлто-пёстрый кнут и белая чалма. По преданию, если беременная женщина испытывала тяжёлые родовые муки и не могла разрешиться от бремени или если после рождения ребёнка не выходил послед, Жансарбай совершал особый обряд: произносил молитвенные слова, дул на женщину и осторожно проводил кнутом по её животу. Как рассказывали люди, после этого женщина благополучно рожала, а послед выходил естественным образом.
Жансарбай обладал и другими способностями народного целителя. Как гласит народная мудрость: «Нет ничего хуже колющей боли в теле и злословия среди людей». Если человека мучили сильные спазмы и резкие боли во всём теле, Жансарбай, по рассказам современников, совершал обряд с помощью своего кнута, произносил молитвы и таким образом избавлял больного от недуга.
Если же он не мог лично приехать к заболевшему из-за большого расстояния или занятости, то отправлял одну из своих двух священных реликвий – кнут или белую чалму. Считалось, что и этого было достаточно для проведения обряда и помощи роженице.
О Жансарбае сохранилась легенда под названием «Поражённый шайтаном». Она рассказывает о необыкновенном случае из его молодости.
Однажды, будучи ещё молодым человеком, Жансарбай ехал на верблюде, перегоняя большое стадо овец и коз на горный склон. Среди животных он заметил маленького белого козлёнка, который прихрамывал и не мог поспевать за остальным стадом.
– Что же случилось с бедным животным? – с сочувствием подумал он.
Жансарбай остановил верблюда, присел и бережно посадил козлёнка перед собой. Немного проехав, он решил проверить, самец это или самка, и протянул руку, чтобы осмотреть животное снизу.
И тут козлёнок вдруг заговорил человеческим голосом:
– Ну что, уже нащупал?
– Ах ты, проклятый! Так ты, оказывается, шайтан (сверхъестественное злое существо, которое в исламских народных представлениях олицетворяет нечистую силу)! – воскликнул Жансарбай.
Он схватил козлёнка за хохолок и принялся хлестать его своим жёлто-пёстрым кнутом с рукоятью из древесины тобылгы.
От каждого удара кнута шайтан терял по одной монете, которые находились у него на голове. Наконец он сбросил последнюю монету и, убегая, взмолился:
– Обещаю, что никогда не приближусь ни к твоим детям, ни к детям твоих детей, ни к кому из твоих потомков!
С этими словами он поспешно скрылся.
Конечно, эта история больше похожа на легенду, в которую трудно поверить. И всё же в народе считали, что в ней могла скрываться своя правда.
Тот самый жёлто-пёстрый кнут Жансарбая впоследствии перешёл по наследству к его младшему сыну Омаракыну. До наших дней он сохранился у потомков этой семьи.Даже спустя много лет к людям, знавшим о необыкновенных свойствах кнута, продолжали приходить посетители. Когда кто-либо из членов семьи заболевал или испытывал тяжёлое недомогание, люди обращались за помощью, проводили обряд ушықтау (традиционный обряд духовного очищения и исцеления, сопровождаемый молитвами, ритуальными действиями и символическим изгнанием болезни), произносили молитвы и использовали священный кнут.
Так жёлто-пёстрый кнут Жансарбая Ултаракулы стал не просто семейной реликвией, а частью народной памяти, сохранившей предания о традиционной медицине, верованиях и духовном наследии казахского народа.
Автор: Қажет Андас
Перевод: Әмина Саяхатқызы
Инфармационное агенство «Q–Andas»
( Продолжение следует…)











